Далекое и близкое...

Продолжение книги.

Содержание

Повести о людях с Большой буквы

ЖИЗНЬ В ОБЛАКАХ

 


 

В начале нашего века человек штурмовал небо так, как сейчас он штурмует космос. Аэроплан не был уже новостью, и имена отважных пилотов повторялись во всех уголках земного шара. Только вместо слова «самолет» говорили «лета­тельный аппарат», а вместо «летчик» — «авиатор».

Как известно, наша страна — родина воздухоплавания и авиации. Россия дала миру аэростат, самолет, вертолет, цельнометаллический дирижабль, стратостат, гидросамолет, ранцевый парашют. По­жалуй, пи в одной стране мира авиация не имела такой по­пулярности, как в России.

Одесский аэроклуб насчитывал 140 человек, среди них был знаменитый авиатор С. И. Уточкин. В Москве существовало Московское общество воздухоплавания, с аэродромом на Ходынском поле. Во главе общества стоял «отец русской авиации» Н. Е. Жуковский. Его курс теории воздухоплавания пользовался такой большой популярностью, что в аудитории во время лек­ции буквально негде было сесть.

Однажды ученый упомянул об огромной высоте полета, до­стигнутой братьями Райт: 200 метров. «В это время откуда-то сзади,— вспоминает ученик Жуковского академик В. И. Юрьев,— раздался голос студента: «Николай Егорович, в сегодняш­ней газете пишут, что Даламбер па аэроплане Райта пролетел над Эйфелевой башней, выше ее на 150 метров». Газету пере­дали лектору, который прочитал телеграмму из Парижа и край­не удивился: «Ведь это страшная высота... ведь это 450 мет­ров... не «утка» ли?»

Однако па «Авиационной неделе» в апреле — мае 1910 года русский летчик Н. Е. Попов взял приз за рекордную высоту — в 600 метров. Это было па Коломяжском аэродроме в Петербур­ге, где ни один из иностранных гостей (Латам, Христиане, ба­ронесса дела Рога) не поднялся выше 150 метров.

Не обошлось без происшествий. Известный французский авиатор Моран внезапно стал планировать на аппарате «Стре­коза» с заглохшим мотором. «Аэроплан, спускаясь, продолжал лететь на публику,— сообщала «Петербургская газета»,— и в паническом страхе бежали во все стороны судьи, сигнальщики, просто Любопытные. Трудно было уловить, где должен упасть аэроплан. Более сообразительные бросились в канавы... Произ­ведя такое опустошение в публике на кругу, аэроплан задел стоявший вблизи аппарат Христпаиса... Летун отделался благо­получно, хотя и жаловался на незначительную боль. У аэро­плана Блерио прорвано крыло и поврежден немного хвост. Долго еще не могли очнуться лица, находившиеся в кругу, от того страха, какой нанесла упавшая «Стрекоза».

С Вильбуром Райтом в Париже летал немецкий дипломат Лаккен-Вакеииц. Он оставил такое описание полета: «Рант предложил мне сесть на хрупкое сиденье, предупредив, что я должен заменить свою шляпу кепкой, и дал мне краткие инст­рукции о том, как я должен вести себя во время полета. Я ни в коем случае не должен делать резких движений. Если я почувствую, что кепка слетает с моей головы, я не должен порывисто хвататься за нее: всякое резкое движение грозит опасными по­следствиями. Когда я занял свое место, стоявший позади своего забавного сооружения Райт сам привел в движение пропеллер, поднявший такой ветер, что кепка немедленно слетела с моей головы. «Пусть летит,— прокричал Райт,— да смотрите, не дви­гайте левой ногой, а то откроете зацепное приспособление и улетите один!»

[1]2
Оглавление

Сборник рассказов

о мужестве и борьбе

Аннотация

Они сражались за будущее человечества. Они мечтали о лучшей жизни и счастье для всех людей. В борьбе с врагом они были непоколебимы.

Партнеры сайта