Далекое и близкое...

Продолжение книги.

Содержание

Повести о людях с Большой буквы

ТОЛСТОЙ, АНДРЕЕВ И КИНЕМАТОГРАФ

 

 

В 1908 году в русской печати появилась блестящая статья К. И. Чуковского «Нат Пинкертон и современная литера­тура». Значительная часть этой статьи была посвящена репертуару тогдашнего кино.

В наши дни только представители старшего поколения смутно помнят мер­цающий, дрожащий экран того време­ни — экран, по которому вприпрыжку бежали всевозможные «Глупышкины» и «Камилло», преследу­емые полицейскими, кухарками, пожарными, гимназистами и официантами. Погоня и драка была почти единственным содер­жанием так называемых «сильно комических» картин. Эта при­митивная пошлятина впервые нашла действенное осуждение у Чуковского. «Бега тещ», состязающихся из-за жениха для дочки, вызывали у автора дрожь. «Если б я мог, я стихами во­спел бы кинематограф,— писал К. И. Чуковский,— но одно в нем смущает меня: почему такая страшная власть, такое нече­ловеческое божеское могущество идет и создает «Бега тещ»? Почему «Бега тещ», а не «Анну Каренину»?..»

До «Анны Карениной» кинематографу было еще очень да­леко, и стандартная импортная продукция с фирменной мар­кой «петух Патэ» не могла вызвать ничего, кроме омерзения. Характерно, что уже в то отдаленное время, именно в России, писатели заговорили о настоящем «художественном» кинемато­графе — и одним из этих писателей был Л. Н. Толстой.

Идея «писать для кинематографа» возникла у Толстого при встрече с Леонидом Андреевым в Ясной Поляне весной 1910 года.

Андреев был увлечен кино, и разговор с Толстым начался непосредственно со статьи К. И. Чуковского, «который поднял вопрос о специальной драматической литературе для кинемато­графа».

Лев Николаевич был известен как враг технических нови­нок. Тем более интересно, что в разговоре с Андреевым Тол­стой решительно заявляет: «Непременно буду писать для ки­нематографа!»

Газета «Утро России» 29 апреля 1910 года, помещая беседу своего корреспондента с Андреевым о посещении им Ясной По­ляны, писала: «Спрашивал Лев Николаевич и о критиках. Между прочим, Лев Николаевич указал на Чуковского, кото­рый умеет и смеет касаться тем, до которых не решаются спу­ститься высокопоставленные критики. Как на образец он ука­зал на статью Чуковского о кинематографе — этом новом «художественном» явлении последних дней, имеющим громад­ное влияние на толпу. Имея в виду именно это влияние, Лев Николаевич рассказал о своих впечатлениях от русского и за­граничного кинематографа; упомянул о своем совете русскому кинематографисту Дранкову устроить конкурс для писателей в целях создания лучшего репертуара. Эта мысль, видимо, пон­равилась Льву Николаевичу и несколько раз он возвращался к этой теме, внимательно и подробно расспрашивая...

— Вы знаете,--встретил утром Лев Николаевич,— я все думал о кинематографе. И ночью все просыпался и ду­мал».

22 апреля 1910 года В. Ф. Булгаков, секретарь Л. Н. Тол­стого, записал в дневнике: «Я передал Льву Николаевичу сло­ва Андреева, что ему удобнее всех начать писать для кине­матографа: он сделает почин, а за ним пойдут и другие писа­тели, которые первые не решаются «снизойти» до писания для кинематографа. Андреев говорил также, что если Лев Нико­лаевич напишет, то он привезет в Ясную Поляну актеров и хорошего режиссера, чтобы тут же разыграть и снять пьесу».

[1]2
Оглавление

Сборник рассказов

о мужестве и борьбе

Аннотация

Они сражались за будущее человечества. Они мечтали о лучшей жизни и счастье для всех людей. В борьбе с врагом они были непоколебимы.

Партнеры сайта