Далекое и близкое...

Продолжение книги.

Содержание

Повести о людях с Большой буквы

ПРОЦЕСС ПЯТИДЕСЯТИ

 


 

Перелистывая страницы английского жур­нала «Грэфик» за 1877 год, среди одно­образных, торжественных портретов царствующих особ, лордов и адмиралов неожиданно обнаруживаю восемь моло­дых женских лиц, отмененных печатью благородства, ума и энергии. Подпись: «Тайные общества в России. Осужден­ные женщины-революционерки». Кто они? Софья Бардина... Вера и Ольга Любатович... Мария и Евгения Субботины... Екатерина Гамкре-лидзе... Александра Хоржевская... Анна Топоркова... Все эти имена как-то странно звучат на страницах английского жур­нала. «Грэфик» сообщает, что подсудимые осуждены на долгие годы каторги и ссылки.

В действительности судили не восемь, а семнадцать женщин, в возрасте от 20 до 25 лет. А всего обвиняемых в «государствен­ном преступлении по составлению противозаконного сообщества и распространению преступных сочинений» было пятьдесят. Это был известный в истории русского революционного движения «Процесс 50-ти» – один из первых в России судебных процес­сов, где на скамье подсудимых были молодые рабочие-социа­листы.

 

Особое присутствие

Перенесемся в зал «особого присутствия правительствую­щего сената». Февраль — март 1877 года. За столом суда свер­кают золотым шитьем сенаторские мундиры. Двуглавый орел распростер свои хищные крылья над зеленым «присутственным» сукном, словно охраняя «первоприсутствующего» сенатора Петерса. Скамьи подсудимых располагаются амфитеатром и окру­жены цепью усатых конвойных с обнаженными саблями.

Обвинительный акт занимает целый том. «Рабочим толкова­лось, что земля принадлежит простому классу народа и должна быть разделена между всеми поровну, что фабричный труд должен приносить пользу только одним рабочим и что для этого необходимо уничтожить власть помещиков, купцов, фабрикан­тов и всех зажиточных крестьян. Объяснение подобного рода оканчивалось прямым воззванием к уничтожению существую­щего порядка путем вооруженного восстания всей массы народа против правительства и царя...»

Речь шла о «кружке москвичей», преимущественно бывших студентов и студенток медицинского факультета в Цюрихе, ко­торым «указом 1873 года» было запрещено учиться в Швейца­рии, дабы не набирались «крамолы». «...Правительство заблаго­временно предупреждает всех русских женщин, посещающих цюрихский университет и политехникум,— вещал указ,— что те из них, которые после I января будущего 1874 года будут про­должать слушание лекций в этих заведениях, по возвращении в Россию не будут допускаемы ни к каким, занятиям, разреше­ние и дозволение которых зависит от правительства, а также к каким бы то ни было экзаменам или в какое-либо русское учебное заведение».

Цюрихская «крамола» заключалась в изучении деятельности Первого Интернационала, сочинений Маркса и Энгельса, хотя юношей и девушек из «кружка москвичей» еще никак нельзя было причислить к марксистам.

Студентки-медички в Швейцарии познакомились с «круж­ком кавказцев», во главе которого стоял И. С. Джабадари, быв­ший студент медико-хирургической академии.

Оглавление

Сборник рассказов

о мужестве и борьбе

Аннотация

Они сражались за будущее человечества. Они мечтали о лучшей жизни и счастье для всех людей. В борьбе с врагом они были непоколебимы.

Партнеры сайта